Странные судьбы бывают не только у людей, но и у представителей растительного мира. Случается, живешь себе, живешь, почитаемый практически как святыня, а затем вдруг увозят тебя, родимого, на другой конец света, дают другое имя, присваивают совсем иные функции. Как жить после этого? Спросите у помидора.

Павел Карсов

С этим замечательным растением как раз и произошла подобная головокружительная история… Начнем с того, что дата и место рождения героя нашего рассказа до сих пор никому не известны. За право именоваться родиной помидора могли бы поспорить Венесуэла, Чили и Мексика, где до сих пор в изобилии обитают его дикие разновидности. И споры были бы жаркими, если бы ответ на этот вопрос давал какие-нибудь привилегии. А так — поругаются в очередной раз ученые-ботаники на каком-нибудь симпозиуме, и ладно.

С датой «одомашнивания» тоже все непросто. Известно лишь, что во времена империи майя помидор уже широко употреблялся в пищу, но когда это случилось впервые — четыре тысячи лет назад или же заметно ближе к началу нашей эры, — до сих пор непонятно.

Сохранились предания, что некоторые индейские племена Центральной Америки свято верили: помидор (ацтеки называли его «кситоматль») развивает способность ясновидения. Однако, опять же, нигде не указано, как и с какими добавками его следовало потреблять, чтобы добиться нужного эффекта.

Колумб был остолопом

Более или менее подлинные сведения о синьоре помидоре Европа получила лишь в середине второго тысячелетия нашей эры, после экспедиции Колумба. Произошло это далеко не сразу. Судя по всему, Колумб и его сподвижники томат попросту проморгали, и на Европейский континент ботаническую диковинку (наряду с другими представителями латиноамериканской флоры) привезли оставшиеся в живых конкистадоры Эрнана Кортеса.

Конкистадоры, как известно, были по большей части людьми малограмотными — они шли завоевывать, а не исследовать. «Изучать» — один из последних глаголов в их словаре, так что, даже попав в Европу, томат оставался планта инкогнита, пока до него не дошли руки известного итальянского ученого Пьетро Андреа Маттиоли. Именно этому исследователю мир обязан не только детальным описанием заморской находки, датированным 1544 годом, но и словом «помидор» (pommo d’oro — «золотое яблоко»).

Сегодня нам совершенно непонятно, как Старый Свет жил без помидора, ведь нынче этот продукт едва ли не главный в итальянской кухне и Nordic cuisine. Немыслимы без него кулинарные изыски стран Закавказья и Юго-Восточной Азии. А ведь прошло еще 100 с лишним лет после выхода трактата Маттиоли, прежде чем повара решились начать эксперименты с мясистыми красными и желтыми ягодами, ибо помидор сажали как… декоративное растение. Впрочем, логика в этом, безусловно, была: при должном уходе остро пахнущий куст неимоверно красив, особенно когда поспеют первые ягоды.

Другой момент, который останавливал поваров, заключался в том, что помидор долгое время считался ядовитым. Это не лишено логики: относится-то он к тому же семейству пасленовых, что и картофель, а у того, как мы знаем, ягоды о-го-го как ядовиты. И это вот «томатное заблуждение» держалось в головах очень и очень долго (на самом деле у помидора ядовиты стебель и листья). Дошло до того, что в 1776 году (в XVIII веке, Карл!) блюдом с обилием помидоров попытались отравить не кого-нибудь, а Джорджа Вашингтона.

Времена были горячие: американцы воевали с англичанами за независимость. Англичане отпускать свою колонию мирно не хотели, вот и подослали к одному из лидеров повстанцев своего «диверсанта» — специально обученного повара по имени Джеймс Бестли. Тот, как утверждают некоторые историки, от души попотчевал Вашингтона отборными томатами и тут же отправился строчить депешу вышестоящему начальству: мол, капут нашему недругу. После чего по неведомой причине покончил с собой — то ли гены самураев проснулись, то ли совесть замучила.

Видно, повара того учили не слишком хорошо: в итальянской кулинарной литературе помидор впервые упомянут в 1692 году. С другой стороны, с какой стати повелителям морей интересоваться кулинарными книгами какой-то Италии? Сами с усами.

Ошибка в паспорте

В России, кстати, помидор тоже распробовали не сразу. Первым из смелых и пытливых стал отставной капитан Андрей Тимофеевич Болотов, бывший адъютант Василия Суворова, отца генералиссимуса. В 1770-х он провел удачные эксперименты по выращиванию картофеля и помидора, так сказать, в огородных условиях, причем огороды были не простые, а императорские — личные владения Екатерины Великой. Описание экспериментов вскоре появилось в «Московских ведомостях» и «Трудах» Вольного экономического общества. Впрочем, с того момента до полного признания помидора в нашей стране прошло еще очень много времени. Ко всему прочему, по чьему-то недосмотру томат был записан в овощи, а не во фрукты (и Россия в этом заблуждении не одинока: в США на сей счет имеется аналогичное решение Верховного суда (!), датированное 1893 годом). Хотя он с точки зрения ботаники тот еще фрукт, и три грамма сахара на 100 граммов веса тому подтверждение. С другой стороны, чеснок номинально много слаще — в нем до 27 % полисахаридов, но он овощ.

Да что там говорить, если итальянские повара, помимо традиционных соусов, готовят из томатов еще и потрясающее варенье. Некоторые мастера при этом ухитряются пускать в ход зеленые ягоды, чтобы те после варки не теряли боевую форму. Понятно, что такие помидорчики сильно отличаются от своих собратьев, обитающих на полках российских супермаркетов (не по форме и размерам, а по вкусу и содержанию сахара).

Что интересно, родственником томата, помимо картофеля, является еще и табак. Идея скрестить табак с томатом была выдвинута американскими учеными в 1959 году. Эксперименты вроде бы не получили серьезного распространения, зато получили несерьезное: в 1999 году в одном из эпизодов мультсериала «Симпсоны» как раз был показан вымышленный процесс получения томакко — гибрида томата и табака, вызывающего мгновенное и сильное привыкание. Спустя четыре года Роб Баур, страстный поклонник сериала (и явно верный мичуринец), сумел-таки привить одно растение к другому. Томакко оказался живучим — опытная плантация прожила полтора года, а в плодах и листьях полученного растения оказалось некоторое, пусть и не смертельное, количество никотина…

Но это так, развлечение. Безобидное и локальное. Есть и более масштабные «помидорные страсти», например испанский фестиваль «Ла Томатина», ежегодно проходящий в городе Буньоль близ Валенсии. Здесь томаты не едят, а используют в качестве метательных снарядов. Для того чтобы запустить плодом ацтеков (обязательно спелым, истекающим соком) в «циферблат» ближнему своему, сюда в конце августа съезжается порядка 50 тыс. туристов. На «выяснение отношений» между собравшимися уходит до 170 тонн ценного продукта. Да, воюют здесь не «стенка на стенку», а каждый за себя, иначе страшно подумать, к чему бы привела кооперация между бойцами. Может быть, к великой помидорной революции? Не зря же во времена Франко эта забава была запрещена. Каудильо что-то знал…